28 декабря в Калмыкии отмечают скорбную дату – День памяти и скорби. 74 года назад калмыки были лишены крова и родной земли. В соответствии с указом президиума Верховного Совета СССР о ликвидации Калмыцкой АССР, начиная с 28 декабря 1943 года, было произведено тотальное выселение граждан калмыцкой национальности с территории Калмыкии, Ростовской области, Сталинградского и Ставропольского краев.
Сегодня РИА «Калмыкия» публикует воспоминания жительницы поселка Цаган Аман Юстинского района Лидии Сургалиевой. В 1943 году ей было всего два года. Так случилось, что она несколько лет воспитывалась в детском доме.
– Длинной дорогой в холодных вагонах-товарняках следовал эшелон с калмыками в далекую и неизвестную Сибирь. По рассказам взрослых я помню, что наша семья вместе с несколькими десятками других попала в самую глухомань – на ферму под названием «Колодец Каменный» совхоза «Ивановский» Алтайского края. По рассказам старожилов, когда-то здесь отбывали ссылку особо опасные преступники. Без продуктов питания и теплой одежды наших земляков практически оставили на произвол судьбы. В первые годы не привыкшие к лютым сибирским морозам люди умирали от туберкулёза и непосильного труда. Чтобы хоть как-то выжить, на полевые работы выходили дети 10-13 лет. Измученные и изголодавшие люди вынуждены были красть предназначенные для кормления скота отруби, овёс, жмых. За это многие были осуждены и отбывали наказание в тюремных застенках. За горсточки зерна отбывали свои сроки в детских трудовых колониях и подростки. В мою детскую память врезался эпизод как в 1953 году, после смерти Сталина, многие заключенные, получив амнистию, возвращались на место поселения. Сколько радости испытывали взрослые и мы, дети, вновь увидев родные и знакомые лица.
Суровый климат, непосильный труд, холод, тяжелые болезни, голод не сломили калмыков, а закалили. Честность, порядочность, мужество и трудолюбие калмыков было оценено по достоинству. Тому свидетельство, что первым участником на выставке ВДНХ был наш земляк – Василий Маркеевич Бадмахалгаев. Новаторами в освоении целинных земель стали молодые механизаторы Нора Сангаджиев, Басанг Манцаев, Китя Улюмджиев. Краевым депутатом избирался Дорджа Маркуев.
В своем селе славился плотник Чимид Коокуев, у него были умелые и хозяйственные руки. Без его помощи редко кто обходился: он строил дома, мастерил телеги и сани. Такими же умельцами были и его сыновья – Михаил и Алексей. Помню, как в районной газете печатались статьи о добросовестном труде, перевыполнении плана на совхозных полях моих земляков. О том, как выращивали скот братья Гандан и Шевдя Саранговы, Николай и Александр Тельмеевы, Лиджа и Адьян Кукаевы, Кита и Пюрвя Горяевы, Сяча Улюмджиев, Егор и Елизавета Манджиевы, семьи Цереновых, Босхуловых, Намысовых, Корнышевых.
Навсегда в мою детскую память врезался один случай. Лето 1953 года. После полудня мы, дети, подходили к столовой нашего детского дома на полдник. На крыльце читального зала сидели двое мужчин: один их них работал в нашем детдоме, другой был мне не знаком. Незнакомец, увидев меня, резко поднялся и громко спросил: «Это что за девочка? Откуда ее привезли?». Надо сказать, что среди детдомовцев я была одна калмычка. И когда ему ответили, что я калмычка, и привезли меня с «Колодца Каменного», он воскликнул: «Так это же я их тогда привёз на последнем товарняке». Тогда же он стал рассказывать, какой мужественный и непоколебимый этот калмыцкий народ. Он долго говорил, а я жадно впитывала каждое его слово о любимом, родном народе и о людях. И гордость переполняла моё сердце.
Наш народ выжил, несмотря на то, что на его долю выпали очень жестокие испытания. Он выжил благодаря своему единству, своему трудолюбию, своей непоколебимой вере в то, что справедливость восторжествует, и он вновь вернётся на любимую Родину.
Младшее поколение Калмыкии должны быть сильны духом, как и их предки. Те кого я назвала, – это чьи то мамы и папы, дедушки и бабушки. Они пережили страшные годы ссылки, вернулись в родные края, участвовали в строительстве республики, района и села. И помнить об их подвиге нужно нам, живым!
